Автор «Зернотока» и «Белого ангела» рассказал, что его вдохновляет на такие разные картины.

 

- В детстве многие любят рисовать, но профессиональными художниками становятся не все. Что вас толкнуло на этот путь?

 

- В школе хорошо рисовал, мне говорили «У тебя способности». А потом одноклассник рассказал, что рядом с моим домом открывается художественная школа. Я туда с радостью побежал, там экзамен: дали перерисовать кусочек цветной ткани. Смотрят - хорошо, способности есть, и приняли.

 

- Вы творите в разных жанрах - и портреты, и пейзажи, и фантастические картины. Как так получилось?

 

- Мне еще в художественной школе нравилась история искусств, особенно средневековье. Нравилась очень музейная практика уже в художественном училище. Но начинал я четко с реализма. Думал, что в этой манере и буду писать. Все так писали.

 

 

Школа реализма властвовала в советское время. И первый раз я на крупную выставку попал с работой «Зерноток», реалистичной. Даже так: единственный из Омска попал среди живописцев. По графике на всесоюзные выставки было легче пройти, а к живописцам московские коллеги очень строго относились.

 

 

А потом в конце 80-х годов стали появляться различные авангардные художественные группы. В Омске была группа «Эхо» с влиянием таких настроений.

 

А меня пригласили на выезд в группу «Молодые художники России», и там были московские художники, которые настраивали молодежь, что нужно что-то придумывать, фантазировать, что-то создавать необычное, свое.

 

 

И я сначала начал что-то по технике добавлять. Например, в реалистичной картине нарисовал контур шприцем. А потом в манере клипового сознания стал создавать такие вещи, как «Николай Угодник».

 

Просто по холсту краски льешь, брызгаешь, а потом смотришь, на что похоже, и дорисовываешь. Начали появляться и темы фантастические, исторические.

 

 

Но коли у меня все-таки классическое образование, то периодически к реализму возвращаюсь. Но все равно, чтобы не сидеть только в реализме, приходится придумывать свою методику, потому что надо постоянно расти. 

 

- А чтобы воплощать церковные образы, вы получали благословение от священников?

 

- Нет, благословений не получал. Просто мне нравятся росписи старинные, рублевская «Троица». Это кажется, что там канонически все. Но там живопись, если посмотреть, очень интересная.

 

Когда в 90-е годы пошли перемены, мне очень нравилось, что стало можно брать церковную тему. Потому что, если пишешь пейзаж, то красиво, если там церквушка есть. Храмы - это всегда красиво. У меня была целая серия, посвященная духовной теме. Я рад, что это все начало возрождаться.

 

 

Но даже если картина написана в стиле реализма, она все равно несет в себе какое-то метафорическое значение. Вот, например, эту картину я написал, когда первый раз был на Байкале. Делал реалистическую картину, но в каждую работу мне хочется вложить что-то свое.

 

Я увидел этот старый корабль, мне так нравилось его прописывать, мастихин я тут использовал. Но еще я вложил экологический подтекст. Вот там, вдалеке, белые горы - это Хамар-Дабан, белизна, чистота.

 

 

А тут на первом плане - следы людские: проволоку бросили, что-то пожгли. Люди гадят иногда на природе. Я хотел обратить внимание на этот контраст нетронутой природной красоты и уже загрязненного места, где человек побывал.

 

- А вот эти эльфы в вашей творческой жизни откуда взялись?

 

 

- Это воспоминание детства. Когда были у бабушки в детстве с братом, малину собирали и какого-то мотылька поймали, который был похож на человечка. У него была даже какая-то красная лапка, что ли. Но было похоже на сабельку. Как-будто рыцарь с крылышками. Я запомнил это с детства, а начал рисовать их в двухтысячные годы. Все эти эльфы - образ из детства.

 

- Как на вас отразились кризисы 90-х, развал Советского Союза?

 

- В 90-е годы мы жили, как все. Учителя уходили на рынках с клетчатыми сумками торговать. А художникам что делать? Рисовали на продажу. До этого я работал в доме пионеров, делал панно для речного вокзала, делал плакаты к праздникам - а потом заказов нет, а зарабатывать как?

 

Выжил, продавая картины. А пользовались спросом тогда работы в классическом стиле. Вот как эти сосны, например. Опять пригодилось классическое образование.

 

 

- К своему 60-летию вы провели в Доме художника крупную выставку. Расскажите о ней.

 

- Это выставка стала неким отчетом. Мне уже 60 лет, выход на пенсию как-никак. Требовалось подведение некоторых итогов. Это нужно иногда. Туда вошли работы с 80-х годов прошлого века и до последних лет.

 

 

- Чем планируете заниматься на пенсии?

 

- Конечно, я еще планирую работать. И хочу еще попутешествовать. У меня сейчас 2 страны любимые - Китай и Италия. Я там уже был, но еще хочу съездить. Ну а следующую большую выставку буду делать теперь только в 70.