Вглядитесь в лица настоящих Героев - это ветераны Великой Отечественной войны, подарившие нам Победу.


Золя Исаакович Черепаха,  91 год

Война застала меня в Москве во время учебы на авиа­ционном заводе.
Ровно через месяц – 22 июля – прошла первая бомбежка столицы: на городские крыши с неба сыпались зажигательные бомбы. Помню, мы поднимались наверх и сбрасывали их вниз, а уже там, на земле, жители топили снаряды в бочках с водой.

Меня призвали в Красную армию, когда мне было 18. Тогда же, в октябре 1942 года, послали учиться в московское пулеметно-минометное училище. Свое первое ранение я получил 7 марта 43-го (уже будучи командиром взвода стрелкового подразделения). Пуля насквозь пробила мне левое бедро.

8 мая 1945 года я получил приказ взять свою роту, офицеров запаса и конвоировать пленных немцев. Они сидели, лежали вдоль дороги, по которой я шел с переводчиком. Привыкшие передвигаться на транспорте, пленные солдаты не хотели идти пешком. Однако фраза «Всех перестреляю и пускай сидят дальше» и поднятый вверх автомат переубедили противника.

День победы я встретил без сознания в госпитале. 9 мая из перелеска, где стояли наши части, солдаты услышали стрельбу и крики «Ура!». Я предположил, что война кончилась, – так оно и было. Чтобы немцы не разбежались, решил на велосипеде доехать до ближайшего населенного пунк­та и попросить дать нам боевую охрану. Но не успел я выехать на перекресток, как меня сбил лихач на трофейной машине.

Полтора месяца спустя через город, где я лежал в госпитале, шла колонна врачей – поступил приказ вывести из Германии все части, а тех, кто лежит в больницах, по выздоровлении оставить в оккупационных вой­сках. Ничего себе, пройти войну и еще здесь ­остаться? Ну уж нет. Еще и оказалось, что медики – из моей родной пятой стрелковой дивизии. Я побежал к начальнику госпиталя: «Выписывай меня скорее. Моя часть по соседней дороге идет!», а мне в ответ: «Иди ложись, ты еще не выздоровел». У меня было двое часов на руке, одни из которых тут же удалось обменять на велосипед, на котором я догнал свою часть.

На войне было не до смеха: сегодня ты живой, а завтра – ранят или убьют, но была одна ситуация, которую я вспоминаю с улыбкой. Мы стояли с частью в обороне в лесах Беловежской пущи, ждали подкрепления. Немец в полутора километрах от нас, а тут приезжает полевая баня. Мне поступает команда мыться вместе со своим взводом. Форму не стирали, бывало, месяца по полтора – заводились паразиты, поэтому ее стерилизовали в соседней же кабине. Помылись, выходим, санитарный инструктор открывает дверь кабины, а оттуда дым – все наше обмундирование сгорело. Твою мать, что делать? Немец рядом, их разведка где-то около нас, а мы – в чем мать родила. Хоть плачь, хоть смейся. Часа через два нам привезли форму, слава богу, бой не начался.

Моего брата убили в первые дни войны, а двух сестер эвакуировали в Омск. К счастью, я узнал, где они находятся. С 1946 года вся моя жизнь связана с этим городом: здесь я встретил супругу, вырастил сына и дочь, двоих внуков, четырех внучек, пять правнучек и одного правнука. Такой я богатый человек.

За войну Золя Исаакович был удостоен девяти благодарностей от Сталина за отличие в боевых действиях, награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Отечественной войны II степени, медалью «За отвагу» и еще двенадцатью боевыми медалями.



Текст: Ирина Ильиченко Фото: Илья Петров