Один из основателей петербургской группы Billy’s Band, а в прошлом детский патологоанатом Билли Новик посетовал на то, что «мужчины перестали давать женщинам».


Марина Грудинина, корреспондент «МС2»
Билли Новик, один из основателей группы Billy’s Band
Ирина Ильиченко, редактор сайта «МС2»


Грудинина:
Билли, вы изменили стиль?
Новик: Когда я только начинал заниматься музыкой, старался быть похожим на Тома Уэйтса, а повзрослев, стал фанатом творчества Чайковского. Поскольку ничто не проходит бесследно, это отразилось на моей внешности (улыбается).
Ильиченко: Вы коллекционируете бюсты Петра Ильича. Коллекция за последнее время не пополнилась?
Новик: Нет, наоборот, уменьшилась. У меня украли несколько хороших бюстов, но ничего не поделаешь. Как украли? Так получилось...
Грудинина: Ищете воров?
Новик: Не-не-не, Бог сам их найдет.
Грудинина: Party Piano обновилось так же, как и ваш имидж. Как вам на новом месте?
Новик: Мне нравится и здесь. Интересно, что шторы, которые здесь висят, точно такие же, как в моем родном доме в Купчино, где я родился. Здорово!
Грудинина: Хотя вы и сменили площадку для выступления, ваш последний концерт в Омске кардинально не изменился по сравнению с предыдущими.
Новик: Мы не сторонники революционных перемен, скорее – медленной эволюции, планомерной, наименее деструктивной. Любое революционное изменение влечет за собой деструкцию, а это то, чего бы нам не хотелось.
Ильиченко: Деструкцию? В таком случае не могу не задать вопрос, как у вас обстоят дела с фанатками? Справля­етесь с наплывом страждущих?



Новик: Мы стараемся играть музыку, не провоцирующую на фанатизм. Элемент культовости Billy's Band не педалирует. Осознанно не создаем секретов, которые обычно подстегивают тех самых страждущих. Некого облака неизвестности, загадочности – вот этого всего нет. Мы вполне открытые ребята, присутствуем в сети, на вопросы, правда, не отвечаем, но создаем видимость «доступности» в определенном смысле. То же самое касается музыкального контента: в нем нет ярких будоражащих призывов, то, что в современном мире называется словом «аппильность» (от английского appeal – призывать – ред.). Мы стараемся играть такую музыку, чтобы люди, которые приходят на наш концерт, обращались к нам на «вы», а не на «ты». Наш коллектив не стремится провоцировать панибратство, со стороны мужчины это выглядит как: «Э-э-э, чувак, пойдем выпьем», а со стороны женщины... в общем, тоже кое-что...
Грудинина: Недавно Том Йорк признался Esquire, что к нему часто подходят поклонники и говорят, что под его песни они занимались любовью, зачали ребенка, а он вообще не понимает, как под его музыку «этим» можно заниматься. Вам что-нибудь подобное говорили?
Новик: Вообще, меня очень удивляют люди, которые произносят такие тексты. Наверное, они рассчитывают на то, что их слова прозвучат как комплимент, но меня это очень веселит, не более того. Хотя нет, скорее даже удивляет и поражает. Почему бы не преподнести мне более интимные подробности, например, когда и в каких отхожих местах они наслаждались жизнью.
Грудинина: Может, они таким образом хотят показать, что музыка настолько великолепна, что располагает к такому сакральному действию?
Новик: Вы знаете, в сего­дняшнем мире это действие перестало иметь сакральный смысл. Я стараюсь смотреть, что происходит вокруг, и вот что вижу: у нас коренным образом меняются отношения между полами по сравнению даже с тем, что было во времена моего подросткового возраста. Если раньше говорили: «Девчонка не дает», то сейчас – «Парень». Рынок уже настолько пресыщен всеми самыми интересными частями тела, что теперь девушке, чтобы развести парня на секс, нужно еще как следует поработать. И дело не в том, что парни мельчают, просто речь идет о так называемой «компенсаторной паузе». Как работает сердце? По нему проходит электрический разряд, в ответ на это сердечная мышца сокращается. Дальше разряд снова проходит, но какое-то время она не реагирует – устала, и требуется секунда, чтобы мышца возобновила свой потенциал для следующего сокращения. То же самое происходит, видимо, и с мужчинами. Есть некая пресыщенность.



Ильиченко: Что в современных девушках вам больше всего не нравится? Что стало причиной тех следствий, о которых вы только что сказали?
Новик: Причина? Причина в том, как бы занудно это ни звучало, что моральные нормы дискредитированы, только и всего. Как сказал Лев Толстой: «Хочешь уничтожить нацию – разврати ее женщину». Хорошая фраза. Конечно, есть и другие, но главная среди всех причина – насильно насаждаемое в СМИ пренебрежительное отношение к семейным ценностям и другим моральным устоям.
Ильиченко: А телевизор вы смотрите?
Новик: Стараюсь, но получается с трудом. Могу порекомендовать отличный канал, за который я действительно благодарен нашему государству, «Наука 2.0».
Ильиченко: А как вам «Дождь»?
Новик: Одно время, когда были выборы, смотрел, хороший телеканал.
Ильиченко: У вас много песен о любви, политику решили никогда не трогать?
Новик: Внутри, конечно, кипят разнообразные бури, но я не настолько владею информацией, чтобы позволить себе перерабатывать ее и выдавать какие-то выводы, слишком мало фактов. Откройте мне источники, и я скажу все, что думаю (улыбается).
Грудинина: Вы много гастролируете и выступаете за рубежом. Какая женщина кажется вам более привлекательной – европейка или русская?
Новик: Лично для меня более притягательна скромная, не вызывающе одетая европейская девушка. Можно ведь краситься так, что мужчина, не рубящий фишку, скажет, что она не накрашена. Когда с помощью мэйк-апа маскируются некоторые изъяны, которые есть у каждого из нас, – это круто. А когда на лице одни «перехлесты», один ярче другого, – это уже, ну я даже не знаю... вроде тоже неплохо, но для других мест и целей, например, для серьезного выхода, шоу или продуманной показухи, в общем, не для обычной жизни.
Ильиченко: В природе самка всегда старается привлечь противоположный пол более яркой окраской (смеется).
Новик: В природе, как правило, царствует промискуитет: кто последний – тот и отец, вот что практикуется. В человеческом мире этого пока нет, но кое-какие ростки начинают пробиваться. Но если подумать, что еще остается делать женщинам при такой конкуренции, если у мужиков на них уже просто не стоит?
Грудинина: Сейчас очень модно движение child free: «Мы очень любим животных, но совсем не любим детей».



Новик: Это полное занудство, я тоже над этим всем издевался в свое время, но понял, что другого пути нет. Ячейка общества – это семья. Хотите хорошее общество? Со­здавайте хорошую семью! А для этого нужна нормальная мораль, прививаемая не только родителями, но и всеми социальными институтами, в которых с детства находится ребенок, – начиная с детсада и заканчивая бабушками у подъезда, которые обсуждают все и вся. Речь идет о предпосылках, позволяющих придержать и обуздать дьявола, живущего в каждом из нас. Если будет разврат – никакой демократии не будет. Это говорю я, человек, разрушивший столько жизней... Я уже не раз разводился, и мне очень печально и стыдно от этого. Теперь я понял, что это неправильно.
Грудинина: Кстати, общий возраст женщин-рожениц год от года увеличивается. Это плюс или минус?
Новик: Медицина идет вперед, и роды теперь обеспечиваются самыми различными путями. Существует много искусственных методов поддержки родов, возможности женщины в современном мире расширяются. Безболезненно обзаводиться потомством можно и в 35, и в 40 лет, а раньше после 27 таких женщин называли старородящими.
Ильиченко: Увеличение возраста деторождения связано с эгоизмом и карьеризмом, захлестнувшим наших женщин?
Новик: Абсолютно верно. В современном мире женщине стало как бы зазорно заниматься тем, чем она занималась всю жизнь и что ей физиологически приятно. Если мы возьмем отдельную даму и зададим ей ряд честных вопросов, она ответит, что хотела бы жить на природе, воспитывать детей, любить мужа, готовить вкусную еду, и никто бы не сказал: «Хочу зарабатывать деньги, сидеть в офисе с утра до вечера и ездить один раз в год в гребаную Турцию». Однако насаждается следующее: «Зачем я буду выходить замуж? Это получается, мне тебе еще носки стирать? Нет уж, нанимай себе уборщицу! Зачем мне это нужно?!»
Ильиченко: Может, женщина боится, что останется под сорок лет брошенная, с тремя детьми, без опыта работы, средств к существованию, и просто пытается себя обезопасить?
Новик: Да, это палка о двух концах, а на самом деле еще и порочный круг, когда женщина начинает бояться. Она эту ситуацию притягивает, а когда у нее есть реальные возможности себя обезопасить, то она вообще вопросов не задает. Как говорится, катись ты колбаской по Малой Спасской.



Грудинина: Девочки лет с пяти начинают мечтать о свадьбе: принц, белый конь, замок на побережье... А мужчины?
Новик: Знаете, я в этом смысле плохой пример, мечты о свадьбе у меня не было, скорее – о жене, девушке абстрактной, но которая будет моим помощником во всем. Я себе это так видел. А по поводу ожидания коня или принца, или их обоих есть одна отличная фраза: «Ожидание – это главная причина разочарований». Жена должна быть другом, потому что чувства, существующие между друзьями, можно назвать любовью, а те, что есть между любовниками, описываются скорее словами вожделение, похоть и страсть. Это все черты дьявольской одержимости.
Грудинина: Вы сами были женаты несколько раз, официальная свадьба – это, по-вашему, высшее проявление любви?
Новик: Нет, это только дань традиции, не более того. Мы все-таки живем в социуме, у нас есть соседи, родственники, и вообще Россия, как ни крути, традиционная страна. Здесь очень важно, чтобы все было «чин-чинарем». Вообще, основная проблема в отношениях «М + Ж» появляется из-за того, что те, кто стоит у руля СМИ, ни хрена не хотят воспитывать свой народ. Последние ведь как дети, а первые (которые у руля) – как отцы. Если не воспитывать ребенка – хам вырастет, быдлячок, вот и все.
Ильиченко: А вы своей музыкой беретесь кого-нибудь воспитывать?
Новик: Никогда об этом не задумывался, а сейчас стал осознавать ответственность, которая на мне лежит. Делаешь музыку – делай ее культурной. Людей надо не развращать, а, напротив, хотя бы на время воз­вышать.



Текст: Ирина Ильиченко
Фото: фотостудия PANAMA