После убийства Ивана Климова, которое до сих пор не раскрыто (на момент сдачи номера в печать - прим. ред.), цыган часто поминают недобрым словом. О репутации цыганской диаспоры, их страхах и заботах «МС2» рассказал Андрей Кулинич, председатель общественной национально-культурной цыганской автономии «Ромэн» в Омске.



– Андрей Анатольевич, вы русский. Как вас жизнь с цыганами свела?

– Я c детства живу в Ленинском районе, где компактно проживают цыгане. Вместе с ними в школу ходил, улицами гуляли, дружили. Родители, когда нужно было куда-то уйти или уехать, друг у друга детей оставляли. Меня тоже в цыганскую семью «подбрасывали». Все всегда было нормально и дружно.
– Однако в связи с последними событиями репутация у цыган оказалась запятнана. Расскажите, как к случившемуся относятся сами цыгане?

– Последние события кардинально выбили цыган из сложившегося ритма жизни. Все сразу раздулось до того, что, кроме цыган, это никто сделать не мог. Так хладнокровно, нагло, посреди дня – практически казнь какая-то, и я не хочу эту тему обсуждать, затрагивать, но это явно не похоже на решение цыганского вопроса. Если бы это нужно было цыганам, то какую выгоду они извлекли? Абсолютно никакую. Сейчас все цыгане сидят по домам, ребятишек отправили в другие регионы – боятся возмездия. Не ­выходят вечером на улицу, не появляются в общественных местах. Даже те цыгане, у которых проплачены места на оптовке, те, кто занимается бизнесом, не выходят на работу, потому что опасаются агрессии со стороны населения. Это продолжается почти месяц. Люди не знают, как себя вести.
– После случая в «Ангаре» случались нападения на цыган?

– После того как Ивана (Климова – ред.) выписали из больницы, спортсмены начали отлавливать цыган, «прижимать» молодежь, кого-то подбили. Требование было одно – чтобы Яна выдали, грозились, что иначе это не закончится. Родители тех детей, на которых началось давление, встречались. Решили обращаться в полицию. Больше проблем не возникало. Это (конфликт боксера с цыганами возле клуба «Ангар» – ред.) не тот конфликт, который способствовал бы какой-то вендетте. Поспешно делать выводы о причастности цыган к убийству Ивана Климова. Они прекрасно отдают себе отчет, во что это могло вылиться. Не думаю, что им были нужны такие проблемы.
– Видите политическую подоплеку?

– Это дерзкое, наглое, хладнокровное убийство. Кто-то кинул вызов обществу. У нас не происходят предвыборные гонки, но с другой стороны, анализируя ситуацию в стране, после событий в Бирюлево президент сказал: если где-то в регионе, в субъекте федерации органы исполнительной власти не смогут контролировать межнациональный конфликт, мы будем прощаться с руководителями структур. И буквально через какое-то время происходит это убийство.
– То есть, на ваш взгляд, кто-то подставил цыган?

– Я считаю, что они оказались не в том месте не в тот час. Политическая подоплека может иметь место. Я бы не стал исключать это. У органов правопорядка много версий. Нужно, чтобы Ян ответил за то, что произошло в «Ангаре», и дал показания.
– Не верится, что никто в цыганской общине не знал, где скрывался Ян Лебедов.

– Я сам бы был рад, если бы Ян своевременно связался со мной или с кем-то другим, чтобы все объяснить и дать показания. Но не думаю, что его поиски должны были быть возложены на цыганскую общину. У каждого своя семья, все переживают за своих детей. Пытался выйти на связь с родителями Яна – не получилось, но в рамках моих полномочий у меня нет задачи и разрешения лезть им в душу.
– Почему он сбежал?

– Боялся возмездия и ответственности. Ему, наверное, еще труднее было принять решение, потому что он, вероятно, уже и сам себя боялся. На сегодня Ян по-прежнему главный подозреваемый.
– «Цыгане – криминал», к сожалению, устоявшаяся ассоциация. Интересно, всегда ли она будет существовать?

– Думаю, со временем исчезнет. Я буквально 22 ноября был в УМВД, решал вопрос, который меня как гражданина РФ просто достал. Цыгане живут на территории России пятьсот лет – у нас Омску нет и трехсот. Пять веков цыгане живут с нами, по большому счету, они уже коренные жители Российской Федерации. Все законы одинаковы для всех, но цыган систематически задерживают сотрудники патрульно-постовой службы. Даже если у них есть при себе паспорта, их все равно везут в участок. Почему? На каком основании? Достаточно переписать паспортные данные. В отделении, как правило, никто никого не опрашивает: банально «откатывают» отпечатки пальцев, фотографируют. Меня достало, что их постоянно задерживают. Почему цыгане по национальному признаку вынуждены постоянно попадать в отделение полиции? И всем плевать, что человек торопился по делам или спешил в больницу. У меня солистка из одного коллектива выходит на улицу прогуляться с маленьким ребенком, так она за неделю четыре раза (!) успела побывать в отделении полиции. Вы можете себе это представить?
Мне нередко звонят перепуганные цыгане, потому что они не понимают, за что их опять задержали. И я часто прошу поговорить с начальством, чтобы хоть как-то их успокоить. Раз звонят, а я слышу, как сотрудник им кричит: «Да вы сейчас у меня вперед УАЗика бегом побежите!» Я понимаю, что не все сотрудники полиции так поступают. Разве это нормально? Согласен, есть цыгане, которые совершают преступ­ления, но это же не значит, что каждого нужно подозревать и вести его в отделение.
– Почему цыгане не отказались от традиционной одежды, ведь тогда они не привлекали бы к себе излишнее внимание?

– Нет, одежда – это часть культуры. Кстати, в Кормиловке мне молодая цыганка рассказывала, что она устроилась работать санитаркой в поликлинику, а ее на следующий же день уволили из-за того, что ватно-марлевую шапочку надела поверх своего национального платка. Ну не может она его снять: у замужней цыганки должны быть собраны волосы, спрятаны. Муж, понятно, не станет за такой случай ее избивать, но это будет позор, презрение. Но никому дела до культурных традиций нет.



– Какой есть выход для того, чтобы искоренить предубеждение против цыган?

– Когда цыгане почувствуют, что к ним нет предвзятого отношения, сами увидите, как они кардинально изменятся. Как им верить людям, если они могут пойти в магазин, в больницу или просто идти по улице, а их в наглой форме задержат? Нужно перестать «дергать» цыган. В паспорте уже давно нет строки «национальность». Почему у нас одинаковые документы, законы, но к одним относятся так, а к другим иначе? Цыгане уже стесняются того, что они цыгане. Те, кто более-менее успешно устроились, стараются скрывать свою национальную принадлежность. Предвзятое отношение общества накладывает свой отпечаток. Был на ­национальном фестивале в Москве, специально забрался на последний ряд. Там сидели цыганки с детьми, которые, понятно, не могли усидеть на месте. И знаете, что меня удивило?
– ?

– За час я ни одного слова на цыганском не услышал. Даже с детьми, даже между собой они не обмолвились словом на родном языке. Вот за что мне обидно. Если так будет происходить, то культура утратится. В нашем регионе цыганскую речь еще можно услышать, а в Москве, Питере уже вряд ли. В мегаполисах цыгане стараются скрыть свою национальность, а с чем это связано, все прекрасно знают. «Андрей, – объясняют они мне, – вот мне положат «это» в карман, и я замучаюсь объяснять, что это не мое». Цыгане устали от прессинга.
– Чтобы изменилось общественное мнение о цыганах, им, согласитесь, тоже нужно постараться поработать над своей репутацией: перестать назойливо предлагать купить шубу, погадать, снять порчу…

– Нет, это уже все в прошлом. Такой назойливости уже нет. Цыгане яркие, жизнерадостные, добрые. Вот пример из истории: все вспоминают еврейский холокост, но про цыганский никто не говорит. А ведь он тоже был. Почему-то какие-то факты мы намеренно забываем и почему-то общие правила к кому-то не применяем. Не было разве ярмарок, на которых громко зазывали посмотреть товар? То же самое касается активности цыган в торговле – это рынок, бизнес. Вид заработка. Нужно проще к этому относиться. Они же не хотят залезть к вам в карман.
– Гадание, отворот-приворот – тоже товар?

– Цыгане уже давно не предлагают гадать.
– Буквально этой осенью был случай, когда цыганка подошла на остановке к студентке, сказала, что на ней порча, и «сняла» ее, когда та привезла 80 тысяч рублей…

– Заезжая цыганка. Однозначно. Наши уже давно не предлагают погадать, наши попрошайничают: дайте копеечку. Вот это, да, осталось. Но я могу сказать, что те, кто просит, зачастую действительно находятся на грани нищеты. Хотя некоторые выходят попрошайничать, потому что дома засиделись (улыбается). Ну что ты там соберешь? Сто рублей? Так – с ребенком прогуляться, заодно в магазин сходить: купят хлеба, молока, домой принесут. Это не источник дохода. В цыганской семье мужчины зарабатывают, на женщине другие обязанности – дети, дом.
– В прошлом году на трассе Омск – Новосибирск видела модно одетых цыган, которые пытались остановить машины под предлогом помочь починить их неожиданно сломавшийся новый «крузак». Неоднократно слышала, как такие ребята со словами «нужны деньги – бензин купить» втюхивают за немалые суммы сердобольным водителям якобы золотые перстни, серьги, цепочки.

– Один раз слышал об этом, один раз читал. Это не наша территория, не могу ничего сказать, но в том году порядка 150 цыган все лето торговали телефонами в Омске. Это были влажские цыгане, с Украины. Заезжие нередко портят репутацию живущим в конкретном месте цыганам. Я два раза обращался в полицию, не в моих полномочиях за ними бегать. Поймите, цыгане не пойдут на мошеннические действия в том месте, где живут. Недаром же такая поговорка существует: не шкодничай, где ты живешь.
– Сложился такой стереотип, что цыгане не работают. Как с трудоустройством обстоят дела?

– Не очень хорошо. Кто возьмет на работу цыгана? Все скажут: что-нибудь украдет. Мы пытаемся снять этот негатив. Цыган в стране меньше 1%, а в ленте криминальных новостей из них сделали этногруппу, которая контролирует весь наркобизнес на территории Российской Федерации. Цыган – значит наркодилер. Такие же стереотипы.
Я иногда цыган спрашиваю: «Вы знаете, кто сейчас наркобизнесом занимается?», в ответ они на меня уже как на дурака смотрят: «Андрей, отстань ты с этим наркобизнесом, уже все попересидели». Все это уже в прошлом: кто-то хлебнул сполна, кто-то попробовал, потому что было позволительно и доступно, кто-то сидит в тюрьме.
В 90-е в Нефтяниках, в доме во дворе ДК «Звездный» жила семья цыганская, лет десять они торговали наркотиками. Там постоянно стояли пат­рульные машины, автобусы какие-то, весь город возмущался. Лет десять они проработали как ларек какой-то. Почему не пресекали? Кому-то, значит, было выгодно, кто-то, значит, «кормился».



– А чем занимаются цыгане?

– Большая часть – бизнесом: торговлей, недвижимостью, строительством, автобизнесом. Многие работают в тандеме с русскими. ­Среди ­цыган достаточно много успешных бизнесменов. Многие работают на стройках. Мотаются по городам, заключают одноразовые сделки на поставку. Как менеджеры цыгане достаточно способные: умеют проанализировать рынок, найти, где подешевле купить, где подороже продать. В этом плане у них можно поучиться. Многие занимаются творчеством, и тоже достаточно хорошо. Я для себя выбрал приоритет: изначально молодежь направить на творчество. Острая проблема стоит с образованием: многие родители – среднее поколение – неграмотны.
– А желание учиться у них есть?

– Да, они хотят. Второй год подготавливаем документы на строительство многофункционального дошкольного центра, при котором была бы и вечерняя школа. Многие взрослые ведь необразованные, из-за этого тоже большие проблемы возникают при поиске работы. Мне бы хотелось всех трудоустроить, но гос­поддержки нет. Я не могу выиграть гранты на зарплату людей, которые будут заниматься трудоустройством цыган, а альтруистов, волонтеров сегодня мало.
– Сколько цыганских таборов в Омске?

– Два. Было три, но один уехал в 95-м году. Много семей уехало в прошлом году в Подмосковье. До отъезда в таборах было по 1200-1300 человек. Сейчас порядка 1000 человек в каждом. Два года назад был случай: пять цыганских семей выселили из Кормиловского района. Там события были, конечно, не такие отягощающие, как в «Ангаре». Между собой поссорились пятиклассники: кидались снежками, кому-то попали в глаз. В то время проходила предвыборная гонка, и партия коммунистов поддержала ту часть населения, которая говорила, что маленькие цыгане ходили и угрожали сверстникам ножом, поэтому их нужно выселить. Бред! Я выезжал на место, ­разговаривал с главой района, с цыганами: в рамках городских условий можно солгать, но там деревня – пятьдесят домов, все живут бок о бок много лет. Если бы русские поссорились – тоже выселить? Не нужно безосновательно втягивать цыган в скандалы.
– Знаете ли вы цыган с безупречной репутацией?

– У меня среди знакомых куча таких людей. Вячеслав Новиков – победитель разнообразных конкурсов. Выигрывал на «Новой волне», снимался в сериале «Кармелита», замечательный человек, изумительный исполнитель, на телевизионных «Рождественских встречах» пел с Лепсом. Кристина Белявская, руководитель творческого коллектива «Золотая струна», сама пишет тексты на цыганском, музыку, делает обработку. Олимпиада Козлова – могу назвать ее золотым голосом России. Когда она поет романсы, мурашки по коже бегут. Все – омичи. Могу перечислять долго, и это будут не только люди из творческой среды.
– Вы много лет знакомы с цыганами, какое мнение о них сложилось у вас?

– В кабинетах про цыган я наслушался всякого. Обидно? Да. Потому что они добрые, обаятельные люди с неиссякаемым, как у детей, энтузиазмом. Многие талантливы от рождения. Если со мной приключилась беда, нужна помощь, поддержка, то я могу быть уверен – обращусь к цыганам, они всегда помогут. Даже если в чужом городе нахожусь, а что-то случилось, спрашиваю: «Где живут цыгане?» У нас, не открывая дверь, обхают и тысячу вопросов зададут. У цыган такого нет. Они откроют, посадят тебя за стол, нальют чай, спросят: «Что тебя принесло к нашему дому: беда, не беда?» Добрейшие люди, но отношение к ним… Я не прячу голову в песок, не все цыгане чисты на руку, но преступники в любой нации есть. 
– Андрей Анатольевич, вы русский. Как вас жизнь с цыганами свела?
– Я c детства живу в Ленинском районе, где компактно проживают цыгане. Вместе с ними в школу ходил, улицами гуляли, дружили. Родители, когда нужно было куда-то уйти или уехать, друг у друга детей оставляли. Меня тоже в цыганскую семью «подбрасывали». Все всегда было нормально и дружно.
– Однако в связи с последними событиями репутация у цыган оказалась запятнана. Расскажите, как к случившемуся относятся сами цыгане?
– Последние события кардинально выбили цыган из сложившегося ритма жизни. Все сразу раздулось до того, что, кроме цыган, это никто сделать не мог. Так хладнокровно, нагло, посреди дня – практически казнь какая-то, и я не хочу эту тему обсуждать, затрагивать, но это явно не похоже на решение цыганского вопроса. Если бы это нужно цыганам, то какую выгоду они извлекли? Абсолютно никакую. Сейчас все цыгане сидят по домам, ребятишек отправили в другие регионы – боятся возмездия. Не ­выходят вечером на улицу, не появляются в общественных местах. Даже те цыгане, у которых проплачены места на оптовке, те, кто занимаются бизнесом, не выходят на работу, потому что опасаются агрессии со стороны населения. Это продолжается почти месяц. Люди не знают, как себя вести.
– После случая в «Ангаре» случались нападения на цыган?
– После того как Ивана (Климова – ред.) выписали из больницы, спортсмены начали отлавливать цыган, «прижимать» молодежь, кого-то подбили. Требование было одно – чтобы Яна выдали, грозились, что иначе это не закончится. Родители тех детей, на которых началось давление, встречались. Решили обращаться в полицию. Больше проблем не возникало. Это (конфликт боксера с цыганами возле клуба «Ангар» – ред.) не тот конфликт, который способствовал бы какой-то вендетте. Поспешно делать выводы о причастности цыган к убийству Ивана Климова. Они прекрасно отдают себе отчет, во что это могло вылиться. не думаю, что им были нужны такие проблемы.
– Видите политическую подоплеку?
– Это дерзкое, наглое, хладнокровное убийство. Кто-то кинул вызов обществу. У нас не происходят предвыборные гонки, но с другой стороны, анализируя ситуацию в стране, после событий в Бирюлево президент сказал: если где-то в регионе, в субъекте федерации органы исполнительной власти не смогут контролировать межнациональный конфликт, мы будем прощаться с руководителями структур. И буквально через какое-то время происходит это убийство.
– То есть, на ваш взгляд, кто-то подставил цыган?
– Я считаю, что они оказались не в том месте не в тот час. Политическая подоплека может иметь место. Я бы не стал исключать это. У органов правопорядка много версий. Нужно, чтобы Ян ответил за то, что произошло в «Ангаре», и дал показания.
– Не верится, что никто в цыганской общине не знал, где скрывался Ян Лебедов.
– Я сам бы был рад, если бы Ян своевременно связался со мной или с кем-то другим, чтобы все объяснить и дать показания. Но не думаю, что его поиски должны были быть возложены на цыганскую общину. У каждого своя семья, все переживают за своих детей. Пытался выйти на связь с родителями Яна – не получилось, но в рамках моих полномочий у меня нет задачи и разрешения лезть им в душу.
– Почему он сбежал?
– Боялся возмездия и ответственности. Ему, наверное, еще труднее было принять решение, потому что он, вероятно, уже и сам себя боялся. На сегодня Ян по-прежнему главный подозреваемый.
– «Цыгане – криминал», к сожалению, устоявшаяся ассоциация. Интересно, всегда ли она будет существовать?
– Думаю, со временем исчезнет. Я буквально 22 ноября был в УМВД, решал вопрос, который меня как гражданина РФ просто достал. Цыгане живут на территории России пятьсот лет – у нас Омску нет и трехсот. Пять веков цыгане живут с нами, по большому счету они уже коренные жители Российской Федерации. Все законы одинаковы для всех, но цыган систематически задерживают сотрудники патрульно-постовой службы. Даже если у них есть при себе паспорта, их все равно везут в участок. Почему? На каком основании? Достаточно переписать паспортные данные. В отделении, как правило, никто никого не опрашивает: банально «откатывают» отпечатки пальцев, фотографируют. Меня достало, что их постоянно задерживают. Почему цыгане по национальному признаку вынуждены постоянно попадать в отделение полиции? И всем плевать, что человек торопился по делам или спешил в больницу. У меня солистка из одного коллектива выходит на улицу прогуляться с маленьким ребенком, так она за неделю четыре раза (!) успела побывать в отделении полиции. Вы можете себе это представить?
Мне нередко звонят перепуганные цыгане, потому что они не понимают, за что их опять задержали. И я часто прошу поговорить с начальством, чтобы хоть как-то их успокоить. Раз звонят, а я слышу, как сотрудник им кричит: «Да вы сейчас у меня вперед УАЗика бегом побежите!» Я понимаю, что не все сотрудники полиции так поступают. Разве это нормально? Согласен, есть цыгане, которые совершают преступ­ления, но это же не значит, что каждого нужно подозревать и вести его в отделение.
– Почему цыгане не отказались от традиционной одежды, ведь тогда они не привлекали бы к себе излишнее внимание?
– Нет, одежда – это часть культуры. Кстати, в Кормиловке мне молодая цыганка рассказывала, что она устроилась работать санитаркой в поликлинику, а ее на следующий же день уволили из-за того, что ватно-марлевую шапочку надела поверх своего национального платка. Ну не может она его снять: у замужней цыганки должны быть собраны волосы, спрятаны. Муж, понятно, не станет за такой случай ее избивать, но это будет позор, презрение. Но никому дела до культурных традиций нет.
– Какой есть выход для того, чтобы искоренить предубеждение против цыган?
– Когда цыгане почувствуют, что к ним нет предвзятого отношения, сами увидите, как они кардинально изменятся. Как им верить людям, если они могут пойти в магазин, в больницу или просто идти по улице, а их в наглой форме задержат? Нужно перестать «дергать» цыган. В паспорте уже давно нет строки «национальность». Почему у нас одинаковые документы, законы, но к одним относятся так, а к другим иначе? Цыгане уже стесняются того, что они цыгане. Те, кто более-менее успешно устроились, стараются скрывать свою национальную принадлежность. Предвзятое отношение общества накладывает свой отпечаток. Был на ­национальном фестивале в Москве, специально забрался на последний ряд. Там сидели цыганки с детьми, которые, понятно, не могли усидеть на месте. И знаете что меня удивило?
– ?
– За час я ни одного слова на цыганском не услышал. Даже с детьми, даже между собой они не обмолвились словом на родном языке. Вот за что мне обидно. Если так будет происходить, то культура утратится. В нашем регионе цыганскую речь еще можно услышать, а в Москве, в Питере уже вряд ли. В мегаполисах цыгане стараются скрыть свою национальность, а с чем это связано, все прекрасно знают. «Андрей, – объясняют они мне, – вот мне положат «это» в карман, и я замучаюсь объяснять, что это не мое». Цыгане устали от прессинга.
– Чтобы изменилось общественное мнение о цыганах, им, согласитесь, тоже нужно постараться поработать над своей репутацией: перестать назойливо предлагать купить шубу, погадать, снять порчу…
– Нет, это уже все в прошлом. Такой назойливости уже нет. Цыгане яркие, жизнерадостные, добрые. Вот пример из истории: все вспоминают еврейский холокост, но про цыганский никто не говорит. А ведь он тоже был. Почему-то какие-то факты мы намеренно забываем и почему-то общие правила к кому-то не применяем. Не было разве ярмарок, на которых громко зазывали посмотреть товар? То же самое касается активности цыган в торговле – это рынок, бизнес. Вид заработка. Нужно проще к этому относиться. Они же не хотят залезть к вам в карман.
– Гадание, отворот-приворот – тоже товар?
– Цыгане уже давно не предлагают гадать.
– Буквально этой осенью был случай, когда цыганка подошла на остановке к студентке, сказала, что на ней порча, и «сняла» ее, когда та привезла 80 тысяч рублей…
– Заезжая цыганка. Однозначно. Наши уже давно не предлагают погадать, наши попрошайничают: дайте копеечку. Вот это, да, осталось. Но я могу сказать, что те, кто просят, зачастую действительно находятся на грани нищеты. Хотя некоторые выходят попрошайничать, потому что дома засиделись (улыбается). Ну что ты там соберешь? Сто рублей? Так – с ребенком прогуляться, заодно в магазин сходить: купят хлеба, молока, домой принесут. Это не источник дохода. В цыганской семье мужчины зарабатывают, на женщине другие обязанности – дети, дом.
– В прошлом году на трассе Омск – Новосибирск видела модно одетых цыган, которые пытались остановить машины под предлогом помочь починить их неожиданно сломавшийся новый «крузак». Неоднократно слышала, как такие ребята со словами «нужны деньги – бензин купить» втюхивают за немалые суммы сердобольным водителям якобы золотые перстни, серьги, цепочки.
– Один раз слышал об этом, один раз читал. Это не наша территория, не могу ничего сказать, но в том году порядка 150 цыган все лето торговали телефонами в Омске. Это были влажские цыгане, с Украины. Заезжие нередко портят репутацию живущим в конкретном месте цыганам. Я два раза обращался в полицию, не в моих полномочиях за ними бегать. Поймите, цыгане не пойдут на мошеннические действия в том месте, где живут. Недаром же такая поговорка существует: не шкодничай, где ты живешь.
– Сложился такой стереотип, что цыгане не работают. Как с трудоустройством обстоят дела?
– Не очень хорошо. Кто возьмет на работу цыгана? Все скажут: что-нибудь украдет. Мы пытаемся снять этот негатив. Цыган в стране меньше 1%, а в ленте криминальных новостей из них сделали этногруппу, которая контролирует весь наркобизнес на территории Российской Федерации. Цыган – значит наркодилер. Такие же стереотипы.
Я иногда цыган спрашиваю: «Вы знаете, кто сейчас наркобизнесом занимается?», в ответ они на меня уже как на дурака смотрят: «Андрей, отстань ты с этим наркобизнесом, уже все попересидели». Все это уже в прошлом: кто-то хлебнул сполна, кто-то попробовал, потому что было позволительно и доступно, кто-то сидит в тюрьме.
В 90-е в Нефтяниках, в доме во дворе ДК «Звездный» жила семья цыганская, лет десять они торговали наркотиками. Там постоянно стояли пат­рульные машины, автобусы какие-то, весь город возмущался. Лет десять они проработали как ларек какой-то. Почему не пресекали? Кому-то, значит, было выгодно, кто-то, значит, «кормился».
– А чем занимаются цыгане?
– Большая часть – бизнесом: торговлей, недвижимостью, строительством, автобизнесом. Многие работают в тандеме с русскими. ­Среди ­цыган достаточно много успешных бизнесменов. Многие работают на стройках. Мотаются по городам, заключают одноразовые сделки на поставку. Как менеджеры цыгане достаточно способные: умеют проанализировать рынок, найти, где подешевле купить, где подороже продать. В этом плане у них можно поучиться. Многие занимаются творчеством, и тоже достаточно хорошо. Я для себя выбрал приоритет: изначально молодежь направить на творчество. Острая проблема стоит с образованием: многие родители – среднее поколение – неграмотны.
– А желание учиться у них есть?
– Да, они хотят. Второй год подготавливаем документы на строительство многофункционального дошкольного центра, при котором была бы и вечерняя школа. Многие взрослые ведь необразованные, из-за этого тоже большие проблемы возникают при поиске работы. Мне бы хотелось всех трудоустроить, но гос­поддержки нет. Я не могу выиграть гранты на зарплату людей, которые будут заниматься трудоустройством цыган, а альтруистов, волонтеров сегодня мало.
– Сколько цыганских таборов в Омске?
– Два. Было три, но один уехал в 95-м году. Много семей уехало в прошлом году в Подмосковье. До отъезда в таборах было по 1200-1300 человек. Сейчас порядка 1000 человек в каждом. Два года назад был случай: пять цыганских семей выселили из Кормиловского района. Там события были, конечно, не такие отягощающие, как в «Ангаре». Между собой поссорились пятиклассники: кидались снежками, кому-то попали в глаз. В то время проходила предвыборная гонка, и партия коммунистов поддержала ту часть населения, которая говорила, что маленькие цыгане ходили и угрожали сверстникам ножом, поэтому их нужно выселить. Бред! Я выезжал на место, ­разговаривал с главой района, с цыганами: в рамках городских условий можно солгать, но там деревня – пятьдесят домов, все живут бок о бок много лет. Если бы русские поссорились – тоже выселить? Не нужно безосновательно втягивать цыган в скандалы.
– Знаете ли вы цыган с безупречной репутацией?
– У меня среди знакомых куча таких людей. Вячеслав Новиков – победитель разнообразных конкурсов. Выигрывал на «Новой волне», снимался в сериале «Кармелита», замечательный человек, изумительный исполнитель, на телевизионных «Рождественских встречах» пел с Лепсом. Кристина Белявская, руководитель творческого коллектива «Золотая струна», сама пишет тексты на цыганском, музыку, делает обработку. Олимпиада Козлова – могу назвать ее золотым голосом России. Когда она поет романсы, мурашки по коже бегут. Все – омичи. Могу перечислять долго, и это будут не только люди из творческой среды.
– Вы много лет знакомы с цыганами, какое мнение о них сложилось у вас?
– В кабинетах про цыган я наслушался всякого. Обидно? Да. Потому что они добрые, обаятельные люди с неиссякаемым, как у детей, энтузиазмом. Многие талантливы от рождения. Если со мной приключилась беда, нужна помощь, поддержка, то я могу быть уверен – обращусь к цыганам, они всегда помогут. Даже если в чужом городе нахожусь, а что-то случилось, спрашиваю: «Где живут цыгане?» У нас, не открывая дверь, обхают и тысячу вопросов зададут. У цыган такого нет. Они откроют, посадят тебя за стол, нальют чай, спросят: «Что тебя принесло к нашему дому: беда, не беда?» Добрейшие люди, но отношение к ним… Я не прячу голову в песок, не все цыгане чисты на руку, но преступники в любой нации есть.


Текст: Екатерина Черненко
Фото: Илья Петров