Из пыльного шкафа достал костюм, последний раз надетый к даче клятвы Гиппократа. «М-да, костюмчик-то уже совсем вышел из моды. И ты в нем в приличное общество?» «Костюмы выходят из моды?!» – удивленно ответил я. Мир рухнул и уже никогда не будет прежним: единственное, что я знал о мужской моде, – это вечная актуальность единожды купленного костюма.

Никогда не мог сам прилично одеться. Все женское окружение и специфическая часть мужского искренне удивлялась, как у меня получалось находить самые тошнотворно несочетаемые комплекты одежды. Вроде на вешалке по отдельности все смотрелось вполне цивильно, а от суммарного вида на моей тушке неоднократно появлялись просьбы о хирургическом удалении глаз.

Первым делом практически каждая новая пассия выкидывала мой гардероб, тщательно составленный предыдущей. В ходе выкидывания она приводила неопровержимые доводы, которые были обильно сдобрены элементами высшей математики, неевклидовой геометрии и физики элементарных частиц. Поэтому принципы формирования модного образа для меня так и остались загадкой.

Позже, когда из умеренного агностицизма я перешел в воинствующее пастафарианство, открылась истина в виде третьей заповеди Евангелия от Летающего Макаронного Монстра: «Лучше бы ты не судил людей по их внешнему виду, одежде или по тому, как они говорят. Никто из людей не лучше других, за исключением умения модно одеваться – извини уж, но я одарил в этом смысле только женщин и лишь кое-кого из парней – тех, кто отличает пурпурный от пунцового». Эта истина очень хорошо легла на мое личное ощущение радуги из пяти и плюс-минус двух цветов.



Оказалось, что отдать на аутсорсинг вопросы формирования собственного гардероба выгодно. Бывшая пассия владела мощным колдовством – из своей сумочки она могла извлечь скидочную карточку в любой магазин. Мне становилось жалко несчастных ­капиталистов за то, что благодаря ей мы отбираем какие-нибудь замечательные кеды за полцены, оставляя их детей без ужина. Становилось стыдно уходить в джинсах, история перечеркнутых ценников на которых демонстрировала катастрофический обвал их стоимости вместе с надеждами продавца на получение хотя бы крошечной выгоды. Но пассия продолжала хладнокровно обходить и разорять один магазин за другим, а скромная хирургическая зарплата все еще приятно оттопыривала карман.
Мой замечательный сосед владел парой палаток на вещевом рынке и парой мини-магазинчиков в крупных торговых центрах. ­Вещи на продажу он брал из одного источника, а вот цену сочинял преимущественно исходя из платы за аренду торговой точки. Товар уходил одинаково бодро, и покупатели были одинаково довольны.
Среднестатистический вежливый мужчина, не наделенный умением модно одеваться, не может сопротивляться агрессивному напору среднестатистической продавщицы одежды. В широких коридорах омских супермоллов боевая обстановка напоминает таковую на таиландских улицах жриц любви: случайно отбившийся от мудрой женщины мужчина считается добычей и должен быть мгновенно освежеван самой прозорливой хищницей. Поэтому никому никогда не приходило в голову отправить меня за покупкой вещей одного.

Вообще, стоит отметить, что среди моих друзей как в Сибири, так и в Африке, прилично одеты лишь мужчины, находящиеся в руках замечательных женщин. Попытки самовольного вмешательства в оформление себя чаще всего выглядят откровенно нелепо. Такие люди выделяются в общем потоке, и совсем не в лучшую сторону.
Думаю, что пытаться научить мужчину понимать моду – дело бессмысленное и местами вредное. Много лучше научить его слушать женщину. Этот навык точно пригодится.

Николай Черников