Где растёт французский сыр, что в лесах Пикардии делают башни-излучатели, почему смотритель старой мельницы не любит весну, кто отметился на стене славы старого замка, какую тайну хранят катакомбы города Камбрэ - в отчёте о французской поездке нашего корреспондента.

 

Аэропорт, стою у трапа самолёта...

 

Международный аэропорт имени Шарля де Голля поражает тебя с первых секунд пребывания. Всем - шумом, толчеёй, круговертью стран и народов. Вот суровый арабский мужчина с жёнами и грудой детишек занимает очередь на регистрацию, вот французские цыгане встречают (или провожают?)  родственников, шум, гам, бесконечное количество разноцветных юбок. Вот французская семья с чемоданами возвращается с отдыха. Калейдоскоп картинок - как на настоящем восточном базаре.
Вот такие они, воздушные ворота Парижа.

 

До конца проникнуться их духом мы не успели - машина уже летела по шоссе в Пикардию. Совсем другие нравы, другой ритм жизни, другие образы. Другая Франция.

 

 

Пикардия - депрессивный, по французским меркам, регион. Текстильную промышленность, некогда составлявшую экономическую базу региона, «съели» глобализация и открытые границы. Фабрики закрылись, безработица растёт, молодёжь уезжает в столицу. Но по внешнему виду этого не скажешь: мы проезжали деревеньки, красивые, как с открыток. Чистые улочки, ухоженные изгороди. На главной площади, напротив церкви - памятники погибшим. На них имена солдат, отдавших жизни за Францию, и даты смерти. Четырнадцатый, пятнадцатый, семнадцатый... Почти все погибшие - с Первой Мировой, жертв Второй намного меньше. По-разному сложились судьбы наших стран в этих конфликтах. Изредка встречаются жертвы  второй половины двадцатого века - Алжир, Вьетнам... высеченные на тех же памятниках; за одну Францию ведь жизнь отдавали, делить незачем.