Корреспондент «БК» попал на мировую премьеру нового голливудского блокбастера и рассказал, как проходит «церемония красной дорожки» в городе, где ее придумали.

 

  

Борис Куркин

 

Месяц назад, будучи в том же Лос-Анджелесе, как-то поехал за сувенирами в Голливуд. Оказалось, здесь происходит что-то более интересное... Голливудский бульвар перекрыт, изменены маршруты рейсовых автобусов, напротив кинотеатра «Долби» расстилают красные дорожки и расставляют рекламные щиты фильма «Человек-муравей». В этот день здесь проходила его мировая премьера.

 

Про эту экранизацию очередного комикса на тот момент я не знал, но пропустить ритуал прохождения звезд было нельзя. Подготовка шла целый день. Голливудский бульвар не шире нашего проспекта Карла Маркса, так что заполнить его во всю ширину не проблема. В 11 утра дюжина ­низеньких ­мексиканцев раскатывала яркое покрытие по грязноватому асфальту.

 

Церемония началась ближе к 18 часам. К тому времени из символического ограждения на проезжей части бульвара сделали дорожку-змеевик, как перед проходом в зал досмотра в некоторых аэропортах. Забавно было видеть, как всякие, судя по всему, уважаемые деятели, получившие приглашения, получали от ворот поворот у обычного входа в «Долби» - им говорили, что нужно обязательно пройти вдоль всей красной дорожки.

 

 

Оцепления за сто метров с проверкой сумок нет. У входа в кинотеатр с двух сторон от церемониального прохода столпились профессиональные фотографы и просто фанаты. Шеренгой шириной в одного ­человека они облепили с внешней стороны ограждение, внутри которого иногда стояли телохранители, а уже между ними и располагался красный ковер. Я с зеркальной камерой на шее встал рядом с уже занявшими места. И тут же услышал в свой адрес громко: «Гайс, кипинг вокинг!» В вольном переводе: расходитесь, не мешайте движению. И ко мне подходит человек в белой форме охраны и вежливо, но настойчиво упрашивает отойти на пару метров. Однако тех, кто уже стоит у ограждения, эти крики почему-то не касаются.

 

С полчаса, пока на красной дорожке не было особенно людно, постигал тактику охранников. «Почему они-то стоят?» - спрашиваю у секьюрити про соседей-везунчиков. «Они спрашивали раньше», - отвечает охранница (видимо, договаривались раньше) и продолжает кричать на толпящийся народ то же самое, но другими словами: «Кипинг мувинг». Потом: «Кипинг гоуинг!»

 

Наконец понимаю: если встать близко к ограждению и не обращать внимания на предупреждения, то никто и не будет мешать.

 

Занимаю позицию рядом с группкой фанатов. Среди них - мужчина с фотоаппаратом, который, кажется, знает по именам даже каких-нибудь ассистентов монтажеров, и, видимо, его сын, тоже уже поднаторевший в киноинформации. Причем ребенок подчас быстрее взрослых опознавал тех, чей автограф чего-то стоил.

 

 

Общение происходило так. Раз минут в 15 движения потока приглашенных (всего их было человек 300) раздавался возглас, на время затмевавший крики охраны позади нас. Кричал первый, увидевший звезду. Каждый окликнутый моими соседями-фанатами проходивший актер безропотно расписывался на плакате с картинкой «муравьиного человека» и после просьбы: «Пикчер!» наклонялся, чтобы дать возможность мальчику сфотографироваться со звездой. Десятки других фанатов действовали так же. Актер же еще искал, чья ручка оказалась у него в руках.

 

Например, «Джеффри! Джеффри!»  Мужчина в хорошей рубашке с правильными чертами лица отвлекается от спутницы, выходит из потока, сходит с красной дорожки и быстро приближается к простым смертным. Может, действительно, даже поговорить: «Как дела? Хороший мальчик!» Правда, ответа обычно не ждет.

 

Актеры, кстати, одеты не как американцы в нашем понимании - костюмы, платья, туфли...

 

Впрочем, звезды тут в основном не совсем первого плана. Пару раз принимавшие меня за специалиста зеваки подходили ко мне и спрашивали про очередного остановившегося актера: «Кто это?» Я тоже не знал, в чем с улыбкой и признавался.

 

Кричат: «Анджели! Анджели!». Думаю, увижу Джоли живьем!

 

Но подходит красавица другая. Тоже красавица, но другая. Прислушался повнимательнее - кричат: «Эванджелин». Эванджелин Лилли - еще одна звезда второго плана. Она добросовестно со всеми фотографировалась, кто хотел, расписывалась, на секунду посмотрела на меня, но я не выразил желания взять автограф. (Да, не подготовился я, чего уж там.) И пошла в кинотеатр.

 

 

 

Реальная кинозвезда была в единственном числе. Кричат: «Майкл! Майкл!» Быстро проходят высоченный черный и почти вполовину его роста ниже седовласый белый. Думаю: в комиксах снялся какой-нибудь баскетболист Майкл Джордан? Нет же, негр - это охранник. Охранник поседевшего Майкла Дугласа. Он оказался единственным из звезд, который дал лишь один автограф, отказав большинству поклонников. Нашему уголку звезда «Основного инстинкта» показал пальцем на наручные часы: мол, некогда. Через пару минут после него ­кто-то рядом со мной сказал: «Финиш». Это значило: звезды кончились.

 

Профессиональные фанаты моментально разошлись, остались только слонявшиеся рядом по «звездам» в асфальте «Фредди Крюгер», «Спайдермен» и «Джек-Воробей». На уличных актеров во время премьер обращают меньше внимания, чем на настоящих. Се ля ви.

 

Борис Куркин

«Бизнес-курс» №28 от 29.07.2015 г.