Режиссер Владимир Золотарь год в кресле художественного руководителя Омского ТЮЗа. Дата стала поводом для интервью.

 

Владимир Золотарь, художественный руководитель Омского ТЮЗа

 


 
 - Владимир Александрович, ни для кого не секрет, что в стране кризис. Конкуренция обостряется. Вы ее чувствуете? Вот г-н Витько, руководитель строящегося театра «Галерка», уверяет, что свои 300 мест благодаря расположению на окраине города они всегда займут.
- Конкуренция в театрах не может обостряться. Омский ТЮЗ создает вокруг себя свою ауру, Драма собственный контекст, «Пятый театр» свой. Когда приезжаешь в город, где есть театральный контекст, работать интереснее, комфортнее, чем создавать этот контекст с нуля. Поэтому, на мой взгляд, это обострение мнимой конкуренции, мнимой на самом деле. Это плодотворно для всех театров, потому что мы этот театральный контекст создаем уже совместно, делаем интереснее ландшафт. Это даже на примере одного театра видно: появляется какой-то спектакль, который вызывает резонанс и интерес, и ты моментально видишь, как у тебя улучшаются продажи на весь репертуар, даже на тот, который, казалось, умирал. Если возникает любопытный коллектив, он не оттягивает, на самом деле, зрителей у другого. Он вообще ни у кого ничего не оттягивает. Наоборот, он создает еще больший ажиотаж внутри театральной жизни. Я сейчас буду разговаривать с коллегами о том, чтобы мы придумали максимальное количество совместных акций. Ну, например, во многих городах традиция сохранилась- общетеатральный фестиваль капустников, который бы кочевал из театра в театр. Надо наоборот эту общетеатральную жизнь заваривать все гуще и гуще.  Создавать, в хорошем смысле, тусовку такую и внутри театральную, и около театральную. Тогда интереснее будет всем. Очень важно вот эту жизнь вокруг театров вспахивать со всех сторон. И тут мы друг другу помощники, а не наоборот.  Мы первых кого ждем на наши театральные «посиделки» - это коллег. 


- А приходят коллеги?
- Регулярно приходят. Больше-меньше, потому что не всегда удается. Мы же с вами понимаем, что идеальные посиделки для того, чтобы театры вместе собрались - это понедельник, когда у всех выходной. Когда мы делаем по субботам, то конечно сложно и приходят только те, у кого не было спектаклей или кто успевает после них. На самом деле и «Пятый» у нас был, и Лицейский здесь был, и драмовские приходят, и не только потому, что мы с ними общаемся. 


-То есть конкуренции, на ваш взгляд, нет. Это лишь создание сообщества.
-На самом деле, сколько мы не будем бодаться с Драмой, мы зрителей у нее не отобьем. Это невозможно совершенно. У нас свой адрес. В театре, чаще осознанно, всегда стараются найти ту нишу, которая еще не вспахана. Это существует в больших городах, типа Москвы и Питера. Там театров 100. Ну, если взять основную обойму, а их где-то 20, то там очень точно можно расписать, этот работает в такой сфере, этот в такой, этот в такой. Но даже такие забрендованные коллективы, условно говоря, как «Ленком» Марка Захарова, работают не на фанатов Марка Захарова, а на определенный ценз - возрастной, по образованию и так далее. Я помню, что в той же Перми, где, в общем, тоже не очень мало театров, есть такие определенные бренды. Очень особые. Типа «У моста», где ставят Мак-Донаха. В то же время никуда не деться, наш зритель не настолько платежеспособен, чтобы ходить в тот же театр «Театр», если он активный посетитель Пермской оперы.  Вот в этом случае как бы конкурентом является для драматического театра опера. А внутри театра «Театр» есть сцена «Молот», там тоже свои взаимоотношения со зрителем. И вот, когда я работал там, мы с тогдашним директором сели и стали думать, кто наш зритель, на кого мы хотим работать, на кого нам выгодно работать. Вот этот слой, но понятно, что остальным мы не говорим: «А все остальные пошли вон». Где вот то ядро, для которого, по сути, мы подбираем названия, адресно, на которого мы делаем все рекламные акции. Мы название первое мое не могли придумать и трижды меняли, пока формулировали, для кого и зачем. Это очень важно и правильно. Потому что как только мы сформулировали, все стало очевидно. 


-А вы сформулировали для кого вы в Омске работаете?
- В общем, да.  Я просто не буду это называть.


-Чтобы не отпугивать остальных?
- Даже не для этого. Я думаю, что наша деятельность на какое-то ближайшее время сама это сформирует. И посмотрим, насколько мы ошибались, или не ошибались. Очень не хочется здесь это называть, как декларацию, как манифест. Мы же в Перми это тоже сформулировали для себя, это было руководство к действию, а не повод выйти на площадь и сказать: «Товарищ, наш зритель это ты, ты и ты». Потому что возьмем те же «Маленькие трагедии», которые я сейчас ставлю. У меня первый раз, когда в формально детском театре мы поставили маркировку «+16». Но я не вижу, что в этом спектакле может быть что-то такое, что не могут смотреть ребята 14 лет. Театр, как я понимаю, просто хочет избавиться от такой ситуации, когда ребят коллективно классом погонят сюда смотреть «Маленькие трагедии» вместо прочтения. Несмотря на то, что весь текст «Маленьких трагедий» не купирован, а звучит - это не очень поможет учителю. Потому что мы идем в чуть-чуть другой круг размышлений, уже применительно к жизни. Важно, чтобы сюда не пришел класс с точки зрения: «А-а-а-а, читать  не будем- посмотрим».


- Разве культпоходы школьников - это не основной контингент посетителей ТЮЗа?
- Нет, не основной. Вот 23 февраля, когда у нас будет премьера «Маленьких трагедий», я как раз и увижу, кем мы наполняем зал. 



                     Беседовал Василий Романов