«Она идет по жизни смеясь», - пел Андрей Макаревич, наверное, и не подозревая, что эти слова можно отнести к давней знакомой его дяди, певице из Омского музыкального театра Валентине Шершневой.

1 октября Валентина Алексеевна отметила свой 66-й день рождения. О себе заслуженная артистка России говорит как о человеке с не­обыкновенно сильной аурой – это было заметно еще в детстве, когда совсем маленькой она дважды испытывала себя на прочность. Певица считает, что жизнь – это преодоление самой себя. А жизнь, как симфония, имеет множество красок и неожиданных поворотов. 


Валентина Шершнева

Первые увертюры
Чтобы стать первой в театре, нужно быть женщиной с железным характером. Ковать себя Валентина Алексеевна начала еще в детстве.
«Так получилось, что всю жизнь я себя преодолеваю, причем началось это еще в детстве. Когда мне было 4 года, я начала на себе затягивать креп-жоржетовую косыночку, чтобы проверить, насколько меня хватит. Если бы не папа, который в тот момент сидел ко мне спиной и заполнял какие-то бумаги, то я бы с вами сейчас не разговаривала. Он просто услышал странные хрипы из-за спины.
Когда стала постарше, решила испытать себя на прочность в воде. Я выросла в степи, в Калмыкии, водоемов у нас почти не было. Только весной талый снег собирался во что-то похожее на озеро, ближе к лету он начинал пересыхать и смешивался с грязью. На этом «водоеме» поили скот, а детвора все равно купалась. И вот я, ученица четвертого класса, решила, что мне пора научиться плавать. Взяла какую-то палочку сухую в обе руки и начала заходить в воду. Шла до тех пор, пока не пришлось вставать на цыпочки, чтобы не нахлебаться этой жижи. И тут я начала тонуть, но интересно, что, когда выныривала, даже не кричала. В какой-то момент у меня в голове пронеслось, что вот и вся моя девятилетняя жизнь закончилась. Неподалеку стояли загоны, куда заводили скот, чтобы он мог утолить жажду. Пока загоны пустовали, там играли местные мальчишки. Этот раз не стал исключением. Среди ребят был мой одноклассник, который протянул мне спасительную ветку, и я выбралась. А буквально через час учительница по географии собиралась отвести нас на экскурсию. В то время нашу степь только начали осваивать, и проектировщики размечали каналы. К ним-то нас и хотела сводить учительница. Но на полдороге отправила меня с подругой домой, когда одноклассники поведали ей: «Она только что тонула».
К слову, плавать я научилась в это же лето, когда ездила к тете на Волгу».



Русский романс
Банальная, казалось бы, но такая актуальная для представителей творческих профессий проблема выбора между семьей и работой в свое время стояла и у Валентины Шершневой.
«Можно кокетничать сколько угодно, но этот выбор все равно всем приходится делать. Конечно, я стараюсь соблюсти баланс, но в разные моменты жизни так или иначе что-то перевешивает. Но семья у меня одна, чему я очень рада. С супругом мы познакомились в консерватории, он учился играть на гобое на курс старше. И когда я была на втором курсе, он предложил мне выйти за него замуж. Я отказала – до окончания учебы мне не хотелось связывать себя семейными узами. Наш союз хорош тем, что мы умеем сглаживать острые углы. Знакомые удивляются, как у моего мужа хватает терпения встречать меня после каких-то больших концертов с корзинами цветов и совсем не ревновать. Несмотря на то, что мы с мужем оба представители музыкальной сферы, у нас очень гармоничный, спокойный союз. Наверное, было бы сложнее, если бы мы оба были вокалистами, тогда могли бы возникнуть сложности. Когда одного постоянно задействуют в постановках, а другой сидит и ждет работы, то возникает какая-то ревность профессиональная».

Классическая симфония
Нередко даже счастливые в браке артистки лишают себя такой простой женской радости, как материнство.
«В свое время стоял выбор между ребенком и театром, что для женщины крайне тяжело. Главный дирижер долго меня убеждал отказаться на время от идеи стать мамой. Говорил, что сейчас я на хорошем счету в театре и нужно укрепить свои позиции. Я очень много думала, размышляла, муж сказал: «Надо рожать!» И я ему за это очень благодарна, потому что теперь у меня есть любимый сын, и я успела и напеться, и наплясаться, и поиграть на сцене.
С воспитанием сложно было в молодости. Я работящая, как деревенская девка, поэтому приходилось с пеленок брать ребенка с собой в театр. Сначала он, лежа в коляске, ездил со мной на репетиции, а когда стал постарше, сразу после детского сад отправлялся со мной в театр. Одним из самых любимых ритуалов у моего сына была раздача реквизита перед спектаклем. Самый большой восторг у него вызывало, конечно, оружие, которое он вручал артистам. При этом у нас с супругом даже не возникало мысли о том, что он может связать свою жизнь с театром. Но однажды, когда я отправилась на гастроли в область, сын позвонил мне и сказал, что поступил на актерский факультет в ОмГУ им. Ф.М. Достоевского, это был еще самый первый набор на эту специальность в нашем вузе. Но хватило его ненадолго – сын понял, что в Омске его ничему не на­учат. Он отправился покорять столицу. Прошел все туры в Щукинское училище, но не хватило одного балла, как он сам говорит: «Меня срезал Этуш». В итоге сын получил образование актера театра и кино, но в Екатеринбурге, самое же интересное, что осознание того, что работать по специальности он не будет, пришло практически в самом начале учебы. Сейчас его работа связана с театром, но он выступает не в качестве актера».



Народная песня
«Я – верующий человек, это во мне воспитала бабушка. На родине, в Калмыкии, мы жили в поселке, где не было даже маленькой церквушки, ближайший приход находился за 70 километров от нас. Батюшка заезжал в наши края, но нечасто. Он приезжал лично к моей бабушке, которая занималась лечением, заговаривала молитвами, священник даже благословил ее на эту деятельность. Бабушка очень много жертвовала на церковь. Умерла она на 97-м году жизни, а перед смертью сказала, что дар ее перенять могут только двое: я как самая первая внучка или мой брат из пары близнецов, который родился на 20 минут позже, – он у нас самый младший. Сейчас он очень востребованный целитель в России. В Москве есть большая книга, куда заносят сведения о различных религиозных конфессиях и народных целителях, в ней значится и мой брат, его поместили в разделе «Знахари» с фотографиями и контактной информацией.
Его деятельность вообще имеет большой резонанс, но за свою работу он не просит денег: бабушка говорила, если устанавливать себе награду за доброе дело, то Бог не будет помогать. Каждый благодарит его за помощь, как может: кто вещами, продуктами, а кто копеечку положит. Когда приезжаем к родственникам на Волгу, то его сразу же у нас забирают, а возвращается брат уже под вечер с полными сумками «благодарностей».
Я тоже пару-тройку раз пробовала помогать людям, так как бабушкин дар перешел и мне. Но сил не хватает, после этого я не могу подняться с постели. Бабушка­ предупреждала, что я смогу заниматься лечением только после того, как уйду из театра».

Текст: Саша Осипова. Фото: фотостудия PANAMA. Организатор съемки: Мария Третьякова