Лауреат всероссийских и международных конкурсов Нина Маляренко предпочла карьере в Кремлевском и Михайловском балетах работу ведущей солистки омского музыкального театра. Что движет звездой новосибирской и омской сцен, балерина лично рассказала МС2.



«Приехав в Омск, я поступила на факультет культуры и искусств ОмГУ им. Ф.М. Достоевского. Работать педагогом – моя детская мечта. Будучи еще совсем маленькой девочкой, я усаживала в круг мягкие игрушки, и мы вместе делали уроки. Несмотря на мою строгость, учились у меня все только на пятерки. Помимо общеобразовательных предметов, я ставила своим подопечным танцы.
У меня не было цели закончить Новосибирский колледж-интернат, где я прожила 11 лет, с идеальным аттестатом. Однако танцы были моей страстью. Я пришла учиться, имея весьма средние показатели по растяжке, шагу, прыжку, но пережить, что кто-то успешнее, лучше, чем я, мне не по силам. Нет, это не гонор, я всегда доказывала и доказываю делом свое право называться первой».



Тайное становится явным
«Своим преподавателям в ­ОмГУ говорить о том, что я новая солистка музтеатра, я не стала. Но сохранить в тайне этот факт мне не удалось. У меня были травмы: разрывы стопы, связок, три раза на обе ноги мне ставили блокады. Был период, когда я не могла ходить и полгода не занималась, к тому же от лечения гормонами набрала вес. Были мысли, что ­уйду из балета, но потом я взяла себя в руки и вернулась в строй.
Я очень эмоциональна и постоянно улыбаюсь, но на сцене могу легко заплакать, если этого требует сценарий. Вне сцены моих слез в Новосибирске никто ни разу не видел, а в Омске ­однажды дала слабину – сказалась накопившаяся усталость. В остальное время стараюсь себя сдерживать, терпеть не могу, когда меня жалеют.
На нашей работе не нужно заводить друзей и доверять кому-то из труппы свои секреты. Что такое театр? Это сплетни. Я видела много примеров людей, которые на этом обжигались».



Шекспировские страсти
«У меня очень развиты дизайнерские способности. Все прически, макияж и даже диадемы для своих спектаклей я делаю сама. Своему любимому той-терьеру Джульетте я даже сшила пачку и пуанты. Во время работы в Новосибирском театре оперы и балета я брала собаку на каждую репетицию, в труппе всегда шутили: «Где же твой Ромео, Джуля?»
Мне еще рано создавать семью, но я уверена: если бы работала в Москве в Кремлевском балете или в Петербурге – в Михайловском, времени на личную жизнь точно бы не оставалось. Мужчина прежде всего должен меня любить. Уважение, понимание и чувство такта – вот что я еще жду от него. Мне бы хотелось, чтобы он ходил на мои спектакли, но если не захочет, заставлять точно не буду. ­Встречаться с танцором мне бы не хотелось: две творческие личности рядом дома и на работе – это очень ­тяжело».





Как белый человек
«У меня не было детства, но я и не жалею об этом. Мне никогда не приходила в голову мысль сказать своим родителям: «Зачем вы оставили меня в интернате?» Наоборот, я им благодарна. Когда я, приезжая домой на каникулы, не хотела возвращаться в Новосибирск, папа говорил мне: «Нина, посмотри на своих бывших одноклассников! Если бы ты не училась, стояла бы у нас на остановке в Рыбачьем, ждала автобус, грязь месила, а ты ведь как белый человек: с третьего этажа на второй спустилась, потанцевала и снова к себе – спать».



Текст: Ирина Ильиченко.
Фото: фотостудия PANAMA.
Mаke-, hair-up: Елена Денисова.
Организатор съемок: Мария Третьякова