Омич Родион Шихалеев - один из лучших файермэнов города - сейчас готовится стать законным супругом и покинуть Омск. Улице Ленина он предпочитает американские магистрали, по которым пройдется уже в мае. А пока Родион делится с читателями МС2 историями о своем хобби.



- Файером я начал заниматься совершенно случайно, после окончания школы в 2010 году. Я сидел в интернете в приложении, что-то вроде «Пришел, увидел, полюбил» (смеется) и случайно увидел там, что один парень написал о наборе девушек для файер-шоу. Я зашел к нему на страничку и спросил, не требуются ли парни, потому что заняться мне на тот момент было уже совсем нечем. Получил положительный ответ, а после случился настоящий бум в этом направлении.

- Я всегда был поклонником острых ощущений, до огня занимался Royal jumping, с ребятами прыгали с моста, но потом это приелось. В занятих с огнем меня тоже привлекли адреналин и опасность. Еще мне очень нравится, когда тебя окружает толпа и все радуются - это круто. Когда я начал развиваться и учить какие-то новые элементы, мне захотелось расти в творческом плане, создать свой театр. Я даже попытался это сделать, но наработать клиентскую базу за короткий срок очень сложно.



- Сегодня файер в плане развития я забросил. Но привычка осталась, когда выхожу в подъезд покурить - всегда беру с собой стафф, чтобы покрутить. Сейчас очень большая конкуренция, а виноваты в этом мы сами. Я бы сказал, что в Омске где-то около 10 поколений файерщиков. Я отношусь, наверное, ко второму, то есть стоял практически у истоков зарождения этой культуры в нашем городе. Тогда она не была особо развита и на огне можно было неплохо зарабатывать - файер-шоу было в новинку зрителю. Конечно, финансовая сторона привлекала нас, и мы старались развиваться. Совершенствуя себя, мы стали обучать молодых ребят и зарабатывали деньги и на этом. Наши ученики-то нас и «задавили». И сейчас я понимаю, что большинство из нас все же относилось к этому занятию больше как к способу неплохо и интересно заработать, нежели как к искусству.

- Бризинг - выдыхание огня - одно из направлений файер-шоу, суть его в том, что человек набирает в рот керосин и распыляет его на огонь, чем мельче распыляешь, тем сильнее пламя. Наивысшим мастерством считается, когда файерщик может керосин пропустить в горло, то есть набрать его больше. Мы долгое время тренировались на воде, чтобы получилось. Я считаюсь лучшим бризером в Сибири с 2012-го по 2013 год (выдыхание 7,5 секунд, задержка огня, пламя достигало 6 метров). В горле у человека есть хрящ, которым в обычной жизни мы не пользуемся, он как раз и задерживает эту жидкость в горле, не пропуская ее дальше в организм. Есть один нюанс: если тренироваться на воде, то ничего страшного не произойдет. Но есть смельчаки, которые тренируются сразу на керосине, отсюда отравления, даже летальные исходы. В нашем городе, правда, такого не случалось на моей памяти, а в Новосибирске были случаи.



- Сегодня в городе существует, пожалуй, один действительно успешный театр огня InFlame, у них хорошая клиентская база, с которой они работают. Конечно, сейчас зритель уже не воспринимает с таким первобытным восторгом файер-шоу. Но эти представления уже становятся классикой, как тамада на свадьбе - без них никуда. Правда, последнее время с огня переходят на светодиодный стафф из соображений пожарной безопасности в клубах.

- Один из самых распространенных вопросов для файерщика: «Обжигались ли вы?» Конечно, да. Если смотреть мировую практику, то есть даже те, кто сгорали, умирали от этого. У меня был один неприятный инцидент. Меня заказали на какой-то праздник в один из клубов города. Я купил керосин в Castorama, проверять его не стал, так как всегда приобретал в этом магазине и все было в порядке. А в этот раз неожиданно сменился поставщик. Но я заметил разницу уже перед выступлением - на вкус керосин был кислым и давал ощущение холода на зубах, хотя обычно он не имеет вкуса. После первого же выдоха огнем у меня полностью загорелось лицо. Я начал просто снимать куски кожи с лица, верхний обгоревший слой. Когда я возвращался на такси домой, думал, что умру.



- Не было ни ресниц, ни бровей - ничего. 4 месяца ходил потом в повязке, но, как ни странно, никаких кожных дефектов или шрамов у меня не осталось. Проблема оказалась в том, что керосин был разбавлен уайт-спиритом, поэтому, когда я пытался во время воспламенения убрать его с лица, уайт-спирит только увеличивал площадь возгорания. В тот момент я понял, что зритель не особо участлив к тем, кто перед ним выступает. Когда они увидели, что я загорелся и пытался себя спасти, сидевшие в зале хлопали - они считали, что это часть шоу. Наверное, если бы я воспламенился весь, мне бы деньги кидать начали. После этого горючее я сменил на парафин, единственное его отличие от керосина в том, что он плотнее и чтобы его распылить мелко, требуется чуть больше усилий.

- Самым запоминающимся для меня был момент, когда я «сделал» своего учителя. Каждый начинающий файермэн начинает с пой, но у меня как-то не пошло - не мог я работать двумя руками. Тогда я взял в руки стафф, на что мне сказали: «Положи немедленно, ты не дорос еще до этого». В итоге я смастерил себе его сам: взял черенок от лопаты, прикрутил туда бутылки пустые, в которые насыпал крупы. В это время мне помогал один человек, который показал несколько приемов. И на файер-фестивале 2012 года я «сделал» учителя по зрительским симпатиям и по элементам.

Фото: из архива героя