Марина Седельникова взяла под опеку незнакомого 13-летнего мальчика. Как она решилась на этот серьезный поступок, заведующая кафедрой социального права ОмГУ им. Достоевского рассказала «МС2».



Два с половиной года назад на парковке крупного торгового центра с просьбой дать денег на еду к Марине подошел незнакомый мальчик. Это был обычный, ничем не отличающийся от сотен таких же ищущих отклика во взгляде случайного прохожего ребенок.

«Ко мне часто обращались за помощью на улице, но впервые человек, на просьбу которого я отозвалась, действительно в ней нуждался. Зайдя со мной в супермаркет, Денис первым делом выбрал булку хлеба и пакет молока, было очевидно: он действительно хочет есть. Я оставила свой номер и попросила позвонить. В следующий раз мы встретились там же, потом еще и еще раз.

Историю его семьи я узнала позже: после смерти мужа в 2009 году его мама совсем опустилась и о сыне, мягко говоря, не вспоминала. Денис – единственный и, как ни печально, осознанный, а не появившийся на свет волею случая малыш. Он не имел возможности нормально питаться, учиться, лечиться, его неоднократно помещали в семейные детские дома и реабилитационные центры».

***


Почему именно этот мальчик? В поисках ответа на этот вопрос Марина пыталась записать свои эмоции, мысли и ощущения, однако нужных слов так и не нашла. Наверное, так ­сошлись звезды, а может, мама взрослой и успешной дочери к тому моменту уже внутренне созрела для того, чтобы впустить в свою жизнь еще одного ребенка.

«Это ведь непростое решение – ­изъять ребенка из семьи, ведь я всегда полагала, что связь с матерью носит кармический характер. Но мои попытки устроить маму Дениса на работу не увенчались успехом. Когда его забрали в социально-реабилитационный центр последний раз, он набрал мой номер и спросил: «Вы ко мне приедете?» Ко мне пришло осознание, что позвонить ему больше некому, а я не смогу вот так отпустить его в детский дом. Мальчиков в тринадцатилетнем возрасте с таким прошлым не берет никто. Мне задавали вопросы: «Зачем тебе это нужно? А не боишься ли ты?», следом шли какие-то страшные истории про генетику с соответствующими примерами. Но я девочка достаточно взрослая и уже приняла решение. Знакома с достаточно многими семьями, где дети с прекрасными генами, родные по крови создавали родителям очень много проблем. У каждого ребенка обязательно должен быть шанс. Я много наблюдала за детьми из неблагополучных семей, и большинство из них, может быть, педагогически запущенные, где-то недолюбленные, но абсолютно сохранные. Рассказывая свою жизненную историю, я где-то в глубине души надеюсь, что кто-то сможет принять такое же решение, подарить свою любовь тому, кто в ней очень нуждается, принять участие в чьей-то детской судьбе.



Когда в твою жизнь приходит человек, родившийся в другой семье, у которого есть свои привычки, способ общения с миром и особенный способ выражения эмоций, главное, что ты должен ему дать – это любовь и время.

«Он ведь уже сформировавшаяся личность и менее пластичен в плане твоего воздействия, – говорит Марина. – С одной стороны, его непросто принять таким, какой он есть, с другой – можно пытаться поменять привычки и чему-то научить собственным примером.

Недавно перечитывали вместе с Денисом «Шинель» Гоголя. Вроде бы мы все проходили в школе это произведение, но стали ли мы добрее после этого? Часто ли думаем о тех, кто рядом? О детях, которые чувствуют себя отверженными. В прошлом году Денис впервые поехал на поезде в Кисловодск на соревнования. Увидев скрученные матрасы, он задался вопросом: «А где простыни?», а дети ему в шутку: «Ты забыл, что простыни свои надо было взять?» Представить себе, что четырнадцатилетний подросток не знает, что в поезде выдают белье, для нас уже дико.

Потихонечку, я надеюсь, он теряет эти коросты, ту корку грязи, которой его закидывали окружающие. Денис пока еще не очень доверчив к людям, но близкими дорожит. Когда моя дочь Лера открывала свой ресторан «Коровки», то позвала его помогать собирать мебель. Позже в нашей семье между младшим племянником Ваней и моим сыном состоялся следующий диалог: «Денис, ну почему Лера тебя зовет, а меня нет?» И тут он ему на полном серьезе отвечает: «Ваня, ну как ты не понимаешь, мне Лера родная сестра, а тебе только двоюродная». И здесь уже ни убавить, ни прибавить. Моя дочь первой поддержала меня в этом непростом решении, она очень глубокий, думающий человек с открытым сердцем. Денис всегда ждет ее приезда, скучает по ней.

***


Высочайшим совместным достижением Дениса и его мамы стало окончание мальчиком без троек седьмого класса. Чтобы добиться такого результата, заведующая кафедрой ОмГУ на полгода отложила все свои командировки и запланированные путешествия – им вместе предстояло «научиться делать уроки».

«В прошлом году Денис получил второй взрослый разряд по спортивному ориентированию. Первоначальной задачей было максимально его занять и не дать времени для праздного времяпрепровождения. Для этого выбрали спорт не гламурный, чтобы у ребенка не было лишних комплексов, а достаточно простой и гармонично развивающий. Денис очень сообразительный и по-хорошему азартный, получить второй взрослый через шесть месяцев занятий далеко не каждому под силу.

На прошлый день рождения мы подарили Денису лыжи, но самую большую реальную радость на его лице я видела, когда купила ему шуруповерт. Это было счастье! Через какие-то материальные вещи происходит часть обретения себя: «Есть я, есть моя семья, которая меня на самом деле любит. Любит таким, какой я есть».

Я никогда не говорю своему ребенку: «Ты плохой», я говорю: «Ты всегда хороший, ты замечательный, мой сын, но сегодня ты поступил не очень хорошо». Главное, что мне хочется до него донести: «Я очень тебя люблю, но, кроме всего, хочу тобой гордиться».

***


Сегодня мама двоих детей настраивает Дениса на то, чтобы он учился в Кадетском корпусе. «Какую-то школу жизни он должен пройти, потому что иначе настоящим мужчиной, отвечающим за свои поступки, который сможет постоять за себя и никогда не обидит женщину, стать очень сложно».

Воспитанием Марина не перестает заниматься ни дома, ни на работе. Отправив Дениса в школу, она спешит к своим студентам.

«В этом году было мое двадцать пятое 1 сентября в университете в качестве преподавателя. Бывшие студенты, многие из которых стали моими коллегами, достигли колоссальных высот, и меня переполняет гордость за них. В этом году я получила открытку от своей выпускницы, занимающей сейчас довольно высокий пост. Она выразила слова благодарности в адрес моей профессиональной деятельности и личностных ориентиров, которые я ей задала. Меня это тронуло до глубины души.



В своей работе я всегда беру пример с моего научного руководителя Владимира Николаевича Скобелкина, оказавшего огромное влияние на мою жизнь. Он был настолько харизматичным, образованным, интеллигентным человеком! Все это сочеталось с деликатностью, скромностью, великолепным чувством юмора. Я достаточно рано вышла замуж, после второго курса родилась моя дочь Лера. Мне очень хотелось больше времени проводить с ребенком, а работа на кафедре трудового права давала мне такую возможность. Так и началась моя педагогическая карьера. Оглядываясь назад, могу уверенно сказать, что самое большое влияние на мою жизнь оказали мои дети. Лера готовилась вместе со мной к лекциям, рассказывала прохожим, что «знает уголовное право», ее любознательность заставляла и меня узнавать много нового. Сегодня она взрослая состоявшаяся личность. Я горжусь ей!»

***


Спустя годы преподавания на кафедре Марина Геннадьевна научилась распознавать «своих людей».

«Всегда студентам стараюсь донести такую мысль: «Делать надо либо хорошо, либо никак». Если вам нравится учиться – все будет получаться само собой, а если не получается – надо задуматься и, возможно, поменять сферу приложения своих усилий». Однако академические успехи – не единственный показатель, по которому я обращаю внимание на студента. Есть чисто человеческие качества, которые проявляются в отзывчивости, эмоциональности, готовности узнавать что-то новое. Я человек душевно щедрый, и мне всегда хочется рассказать о чем-то, что меня тронуло, подключить студентов к чему-то, что стоит дороже, чем слова. Вокруг факультета сейчас растут деревья, больше сотни. Все они высажены силами моих ребят, причем в основном на деньги, вырученные от сдачи макулатуры, которую они же принесли на кафедру. В этом году у нас цвело все, что только можно, а ведь этого могло не быть. Просто ты говоришь в один момент: «а давайте попробуем?», и оно получается. Слова, пока они не материализованы в каком-то деле, к сожалению, ничего не стоят.

У Николая Фоменко была фраза на «Русском Радио»: «Искренних людей немного, да и спрос на них невелик». Она, может, и ироничная, но в ней что-то есть. Каждого человека нам посылает судьба, и это новый мир, за каждого я говорю: «Спасибо». Сейчас рядом со мной появилась еще одна вселенная, с которой я знакомлюсь, благодаря которой мне стало проще понимать мужскую природу в том числе.

***


Страсть познавать что-то новое в совокупности с желанием развивать свои профессиональные компетенции сподвигли Марину Седельникову к тому, чтобы освоить новую профессию.

«Узнав от близкой подруги, что в Уральской юридической академии набирают группу, в которой будут обу­чать медиаторов, я поделилась мыслью присоединиться к ним с еще одной своей подругой и коллегой Ольгой Онищенко, преподавателем юридической психологии на факультете. Медиация – это досудебный порядок урегулирования споров на стыке психологии и юриспруденции, а моей природе больше свойственна попытка найти вариант решения, который устраивал бы все стороны.

Медиация разбила многие мои стереотипы, сломала шаблоны, к которым я привыкла, и, обогатив меня, заставила выйти на новый уровень. Однако наше государство не совсем последовательно в принятии тех или иных решений, и на сегодняшний день медиация зачастую не востребована в силу вполне объяснимых причин: у нас очень дешевое правосудие, сами по себе судебные расходы невысоки. Судьи и судов общей юрисдикции, и арбитражных судов говорят о том, что они занимаются большим количеством дел, которые могли бы быть решены во внесудебном порядке. Это приводит к их перегруженности, а люди не хотят договариваться, не пытаются. Судебное решение зачастую не разрешает конфликт, напротив, он может зайти на новый виток.

Медиация могла бы формировать у наших граждан иную парадигму в части разрешения споров. Время – это самый ценный, невосполнимый ресурс, а люди тратят несколько лет на бессмысленные конфликты. Медиация приживется тогда, когда в нее поверят сами судьи, а для этого должно пройти время. Это, как с ребенком. Мне говорят: «Ну, какие результаты?» Я отвечаю: «Ну что вы хотите? Ребенка двенадцать лет просто полировали и кидали в него грязью, а вы хотите, чтобы через год он стал ангелом – белым и пушистым?» Во-первых, я считаю, что мужской характер этого и не должен предполагать, а во-вторых, то, чего он добился за это время, для него и так очень много. Он научился улыбаться и делает это все чаще, он учится радоваться.

И в медиации также, нельзя рассчитывать на короткие дистанции. Но если постепенно прилагать усилия и двигаться в заданном направлении, то рано или поздно это выстрелит. Мой сын сегодня методично делает уроки, бегает свои километры, ездит на тренировки, иногда, как и любой мальчишка, ленится, но учится жить по-новому. Какие-то вещи, к сожалению, останутся с ним навсегда. Но он помогает мне, и я хочу, чтобы и он, как и Лера, говорил себе: «Моя мама меня любит и очень хочет мной гордиться».

Текст: Ирина Ильиченко. Фото: фотостудия PANAMA, Make-, hair-up: Калима Ералинова