Анастасия Кичигина, член Союза художников, уверена, что мода на искусство играет порой злую шутку с молодыми девушками



Мне с детства говорили, что художник не женская профессия, и обстоятельно объясняли почему.
Творчество совсем не оставляет времени на личную жизнь, на семью, а основная роль тут отводится именно женщине. Она и хранительница очага, и детей должна воспитывать, а если успешная и зарабатывает больше мужа, то и финансовая сторона на ней. Но творчество не терпит ­дробления времени, им нужно заниматься всегда, иначе в этом нет смысла. Мужчине намного проще, он может все мирские обязанности сложить на жену и с головой окунуться в процесс создания картины.

Когда начинаешь работать над картиной, тебе уже все равно, как ты выглядишь
, во что одет, какая у тебя прическа, ел ли ты сегодня вообще.

Сегодня многие девушки стремятся в творчество, не понимая, что это не абсолютная свобода – делаю что хочу.
Разочарование приходит, когда сталкиваешься с насущными проблемами: как, на что жить, как объяснить людям, почему ты этим занимаешься, ведь многие не понимают, почему у тебя нет времени ни на что, кроме творчества. Мне в этом смысле повезло вырасти в творческой семье – не было разочарования в профессии.

В творческой семье всегда есть конкуренция.
Именно отцу (Георгий Кичигин, заслуженный художник России – ред.) мне пришлось очень долго доказывать, что я занимаюсь этим ­серьезно, а не ­развлечения ради. Даже когда он в интервью хвастался, что у него дочь – художница, наедине говорил совершенно другие вещи.

Большинство своих картин я увидела во сне.
Сновидения я рисую один в один, даже когда композиция неудачная. Так часто получается с серией картин «Пьеро», потому что там очень много мелких деталей, которые сложно запомнить и воспроизвести.

В Омске очень много творческих людей.
А чем больше у тебя конкуренция, тем сложнее доказать, что ты тоже чего-то стоишь. Но главная проблема в том, что Омск, несмотря на такое скопление вдохновленных людей, – город совершенно не творческий. Потреблять творчество у нас некому. Поэтому внушительная богемная прослойка самоутверждается большей частью друг перед другом. Сейчас стало модным вкладывать деньги в искусство, но процент тех, кто может себе это позволить в Омске, так невелик, что надеяться на них не стоит.

Чем моложе искусство, тем сложнее его сделать искусством.
Сейчас очень много сомнительного, вторичного. Мне кажется, что уже давно в искусстве практически все сказано, все ходы просчитаны. Остается только как-нибудь извратиться. Например, устроить выставку, где в качестве экспоната используется гора забальзамированных трупов.

Текст: Марина Грудинина, Фото: фотостудия PANAMA