Художник Елена Боброва - о жадности омских «ценителей искусства» и моде на акул в формальдегиде.



Елена Боброва – одна из самых перспективных художниц Омска. В омском отделении Союза художников она в списке самых юных членов, но ее работы сегодня украшают коллекцию городского музея «Искусство Омска», а также аналогичных музеев Павлодара, Томска, галерей Красноярска и Новосибирска.
По-французски утонченная, по-испански расслабленная и прекрасная внешне, как истинная уроженка Сибири Елена перевела разговор в формат дружеской беседы с первых минут нашего интервью. Показывая свои холсты, хозяйка мастерской вспоминает начало пути:
– Начав рисовать в глубоком детстве, посещая изостудию, а позже школу искусств, я никогда не думала о том, что может быть иначе. Помню, когда начала ходить на подготовительные курсы в университет, воспринимала его как святилище. Худграф в те времена выглядел очень андеграундно: битые лампы, обшарпанные тумбы в коридоре, хаос, неработающий свет. Ты идешь вечером менять воду, в окнах бликует свет фонарей, ничего не видно, спотыкаешься об эти тумбы и думаешь: «Так классно, буду поступать сколько угодно раз, но учиться только здесь».

«Если носить мир только внутри, он начинает гнить»
– Каждый из нас копит в себе мир: вы читаете, смотрите, чувствуете, приобретаете опыт, и рано или поздно вам надо его куда-то излагать. Жить с этим невозможно, так можно сойти с ума. Мои мысли складываются в метафоры: через деревья, дома, со временем у меня стали пробиваться символы, они заговорили. Сначала появлялись персонажи, затем я выражала мысли через свет, а сейчас – научилась максимально абстрагироваться от города. Многие удивляются, но некоторых мест, написанных мною, не существует, а их узнают. У меня есть определенный набор наработанных объектов, образов, которые я использую как буквы. Тык, тык, тык, составила слово, короткое или длинное высказывание. Это мой алфавит. Люди, которые не самовыражаются вовне... Не знаю, как они с этим живут. Я высказываю свою мысль, и она становится ювелирным изделием. Это навсегда, это не испортится. Если хранить ее внутри, представляете, как она начнет там гнить?
Предлагая выпить по чашечке кофе, Елена говорит, что любит, когда в ее мастерскую приходят гости.
– Самое главное богатство в нашей жизни – это люди, которые в нее приходят. Вот сейчас вы пришли, мы поговорили, обменялись энергией: порадовались, огорчились, ради этого ведь и живем. Поэтому к окружающим людям нужно относиться очень бережно, не напрягать их. Очень не люблю навязчивых людей, пусть лучше дурак дураком, но только не навязчивый. Ну а если навязчивый дурак – то это все, пиши пропало. Я сама стараюсь никогда не подводить людей и аккуратно входить во все сферы. Если нахожусь в мастерской – не буду отвлекать хозяина от работы, если разговариваю с ним по душам – то не лезу туда по самые гланды, чтобы потом самой было неудобно.



«Такой сморчок – и столько накрасил»
Работы Елены Бобровой нашли себе дом в городах не только России, но и Европы.
– Пару лет назад в Омск приезжала Ирина Раевских, работающая в международном олимпийском комитете. Ее родители когда-то эмигрировали из России в Канаду, а сейчас она живет в Берлине. После работы на форуме Ирина пошла на «Вишневый сад» в драмтеатр, где у меня как раз проходила выставка. Я и сейчас-то художник молодой, а тогда вообще была «соплячком». Европейку очень поразило, что «такой сморчок – и столько накрасил». На следующий день она приехала ко мне в мастерскую, а по окончании встречи пригласила к себе в Берлин. В Германии мне хотелось расплакаться на каждом углу: уж так там хорошо, что аж противно. (Смеется.) Таких людей, как Раевские, я тоже никогда не встречала: у них нет телевизора, они очень много читают, разговаривают на нескольких языках. Однажды я обронила фразу, что хочу увидеть Париж, а они подарили мне туда билет. Несмотря на настойчивые просьбы семейства продать картины, я подарила им все, что привезла с собой. Соль земли для меня – эти люди, всегда вспоминаю их с любовью.


Елена Боброва. Лето. 2007 г. Картон, масло, 81x90


Елена Боброва. Авиаторы. 2009 г. ДВП, масло, 147x90


Елена Боброва.Летели облака. 2010 г. Холст, масло, 110x100

«Кто-то пытается шакалить, кто-то выпросить скидку»
Спрашиваю Елену о покупателях из Омска. «Среди жителей нашего города особых ценителей искусства не наблюдается», – не задумываясь, отвечает она.
– Омичи почти ничего не покупают. Однажды у меня была встреча с очень состоятельным человеком, который хотел купить мою графику за очень смешные деньги – три работы за 500 рублей, их себестоимость с учетом покупки бумаги и пастели выходит больше. Кто-то пытается шакалить, кто-то выпросить скидку. Мне и так часто не очень удобно называть цену своих работ, я ведь не кирпичи продаю. Искусство сейчас не очень популярно, и многие пытаются на этом нажиться. Это неприятно.

Сага о мертвой акуле
– Есть одна забавная история о человеке, которого называют «художником», – он расчленяет трупы животных, замораживает в формалине, оформляет и продает. Изготовленную таким образом акулу купили за баснословные миллионы долларов, но из-за допущенной автором ошибки она начала разлагаться. Теперь искусствоведы спорят: если художник сейчас заморозит другую акулу – считать ее копией или оригиналом? Мне кажется, во многих случаях современное творчество нуждается в психоаналитике, из него ушло самое главное – корень «искусный».



«Я взяла кипяток и вышла на тропу войны»
– У меня есть одна работа, которую я очень долго писала, что на меня в принципе не похоже. Если просветить ее через рентген – там будут десятки композиций. Эта картина мне жить не давала и в один из дней доконала. Холст грунтуется так: делается желатиновая проклейка и наносится грунт. Если с обратной стороны холста налить горячую воду – желатин растворяется и изображение можно снять. Я взяла кипяток и вышла на тропу войны. Начав соскребать краску, я обнаружила, что выходит очень интересно. Отнеся эту работу на выставку, я чего только не выслушала по ее поводу – и композиции там нет, и цвета, и все невыразительно.
Я завернула готовый холст и забыла о нем. Но ­как-то ко мне пришли в гости художники, рассматривали мои работы и случайно наткнулись на эту. Они пришли в жуткий восторг.
– Что это за работа?
– Так это та, которую вы обхамили около года назад.
– Да ну, не может такого быть!
И самое интересное, что эта работа взяла потом третье место на выставке «Художник года». Некоторым работам, как хорошему вину, нужно дать время «отстояться».
Наш разговор переходит на личные темы. Елена говорит, что своим подругам ни за что бы не посоветовала встречаться с творческим человеком.
– Тем не менее у меня самой вряд ли бы получилось построить отношения с человеком из другой сферы. Как бы мне ни было интересно иногда переключаться на другие темы, моя жизнь – это искусство, и мне нужно, чтобы мой мир понимали. Часто бывает, что талантливые девушки выходят замуж, рожают детей, и все их творчество концентрируется на семье. Я этого боюсь, поэтому жизнь свою выстраиваю соответствующим образом. И менять ее пока не хочу.

Текст: Ирина Ильиченко, Фото: фотостудия PANAMA